Виктор Петрович Астафьев

обещает никому ничего не говорить о ней?

Легче потому, что отступила смерть. Телу стало легче, потому что уже не тянуло

вниз. «А душе — от какого-то, еще не постигнутого умом освобождения». Быть может, появилась надежда что-то исправить в своей жизни. Быть может, и рад был Игнатьич, что осталась жива эта волшебная царь-рыба, тяжко раненная, но яростная и неукрощенная.

Это была жестокая, но поучительная для Игнатьича встреча с одной из величайших тайн природы. И решил он никому не говорить про царь-рыбу, чтобы не возбуждать к ней интереса браконьеров. «Поживи, сколько можешь!»

5. Какие особенности авторского повествования вы заметили?

Авторское повествование в этом отрывке часто сливается с раздумьями героя — Игнатьича. Порой трудно отделить слова самого Астафьева от размышлений прозревающего героя, осознающего смысл жизни, ответственность за содеянное. Поражает умение уловить и передать тончайшие оттенки движений природы («Тишина! Такая тишина, что собственную душу, сжавшуюся в комок, слышно»). Порой повествование приобретает сказовый характер. Следует также отметить в повествовании наличие элементов разговорной речи, диалогической структуры во внутренних монологах автора и его героя.